Повторение — мать лечения

skoraya desantnik

Жизнь — она куда богаче, чем все наши представления о ней. Что не означает, разумеется, будто скоропомощане склонны к досужей мистике. Совсем наоборот. Просто то, что большинству — фантастика и мистика, для нас реальность как реальность. Мы в жизни просто видим больше остальных.

Так-то мы сугубые прагматики и циники.

А если мы и суеверны, то по-своему. От черных кошек не шарахаемся и при виде молодого месяца деньги в карманах не считаем. А что считать-то, если там всё равно пусто.

Но вот, к примеру, если мне на вызове в процессе оказания помощи, под руку, так сказать, вдруг спасибо брякнут, я непременно выдам что-нибудь неласково в ответ. И не потому, что «спасибо» в кармане не звенит, в стакане не булькает и на сковородке не шкворчит. А потому, что раз «спасибо» загодя сказали, всё лечение наперекосяк пойдет. И приходится заставлять клиентов через левое плечо плевать и по некрашеной деревяшке стучать. Иной раз помогает.

Приметы у нас тоже свои. Если первый вызов поутру — покойник, да еще и мужик, значит сутки спокойные будут. Если женщина с утра пораньше в бозе опочила, это, разумеется, к дождю. Ну, или к тому, что денег от клиентов на этих сутках точно не дождешься. По нашим временам последнее вернее.

А самая лучшая примета — если первым вызовом на падение с высоты едешь. Но только если высота не меньше седьмого этажа. Это тоже понятно: с седьмого этажа только косточки с асфальта соскребать приходится, стало быть — заведомо покойник. И падают, как правило, мужики, спьяну дверь с окном перепутав. То есть смотри пункт первый.

Хотя, естественно, бывают исключения. Как очевидец и знаток вопроса могу с уверенностью заявить: всё дело в предполетной подготовке. То есть в выпитой дозе. Если точно угадана — летите хоть с пятнадцатого этажа, мягкая посадка вам гарантирована. Фонендоскопом клянусь. Но вот если хоть малейший недобор случится или перебор — всё, пиши пропало: даже несколько ступенек могут оказаться фатальной высотой.

Так вот, об исключениях. На 8-ое марта дело было. Весна, однако, солнышко, сосульки подтекают, снег прошлогодний тает. Благолепие, короче, лепота. А один десантник (бывший, разумеется) с вечера свою подругу так напоздравлялся, что поутру 8-го в это благолепие за добавкой вышел. В окно. С девятого этажа. И на газончик, всё еще покрытый снегом, тушкой бессловесной приземлился. И лежит.

Ну, понятно, очевидцы вызывают «скорую». Мы, понятно, приезжаем — бренные останки с газона соскребать. А останки при ближайшем рассмотрении дышат. А местами даже и шевелятся. И вообще, похоже, пациент не столько мертв или хотя бы пребывает без сознания, сколько просто после своего полета вздремнуть на свежем воздухе решил. Подобрали мы его, в больницу отвезли, на том и успокоились. И на тихое дежурство понадеялись. Ну как же: первый вызов, выпадение из окна, мужик, этаж выше седьмого. Самая что ни на есть благоприятная примета.

Смущало лишь, что пострадавший уцелел. Оказалось — правильно смущало. Тут же вызовы буквально валом повалили, страждущие в хвост и в гриву нас гонять затеяли. До обеда без малейшей передышки по болящим ездили.
А вместо обеда попали мы опять к тому же пациенту. К тому десантнику, который утром выпал из окна. Потому что он опять оттуда навернулся.

Мы поначалу даже испугались было — всё, галлюциноз, уработались, пора нам к психиатру. Всей бригадой, стройными рядами. А и то: лежит всё то же тело, в том же положении, точно в той же вмятине в снегу. Как будто мы его не забирали. Дежа вю.

На деле-то всё просто оказалось. Просто-напросто десантник идеально дозу угадал. Он же как с утра в больнице оклемался, так сразу же спросил, зачем он здесь. Объяснили тамошние эскулапы всё клиенту — не поверил. Сделали ему рентген — и сами не поверили: ни вывихов, ни паче переломов, ничего. Вот что значит подготовка предполетная!

А пока врачи ломали головы, что с этим чудом делать, десантник из больницы ненавязчиво слинял. На кой она сдалась, эта больница, если там врачи-вредители ему не наливают! Вот он назад к своей подруге и рванул, прикупив еще бутылку по дороге.

А у подруги по нему уже поминки в полный рост. И под эту музыку сосед подругу к аморальным действиям склоняет. И подруга в общем-то склоняется.

Посмотрел он на такое безобразие, расстроился — и молча вышел вон. Опять в окно, по той же траектории. А поскольку нужный градус из него к тому моменту вышел, руку с парой ребер на этот раз он всё-таки сломал. Зато бутылку уберег, так мы его в обнимку с ней коллегам и вернули.

Десантник, что ж поделаешь...

Вот и надейся после этого на тихое дежурство. Укатали нас в ту смену так, что ни в сказке сказать, ни пером описать.

До усрачки нас за сутки уработали.

Нет бы мужику с утра разбиться как положено.