Баксик

Басик

В те далёкие децкие годы, када трава была зеленее, солнце светило ярче а тёлки были красивые и шопиздец верные, довелось мне устроицо на работу, в одну полиграфическую фирму. Двенадцатилетний пиздюк, я то есть, получил блатную работу с важнейшей и ниразу незаминимой должностью, которая звучала как «Долбоёп». В функции длобоёба фходили такие шо пиздец важные обязанности как подача шефу кофе, помойка шефофской машины, периодическое хождение за сигаретыми и неприрывное бегание за бухлом а так же выгуливание собаки босса, русского спаниэля по кличке «Баксик».

Все кто видел этого, вечно грустного и трогательного шерстяного пидараста (я про сабаку), умилялись, начинали пускать слюни, сюсюкаца с ним и пытались накормить его всякоразно конфетками и шоколадкоми которые жрать ему было категаричесски низя. Шефф строго заприщщал, потому что у этой лопоухой гиниталии (сдесь тоже про собаку) от сладкого было чота не то с глазами. Блять, на фоне того что у этой хуйни было с мозгами, про глаза можно было бы вообще забыть... Но это был любимийший «сатрудник» шефа, любимец фсей фирмы и вообще, ниибацо, талисман фсего бизнеса. Так что еслибы случилсо пожар сначала бы спасали Баксика, потом компьютеры, потом мебель, потом абои и плинтуса а уже потом самого шо пиздец важного сотруднега - миня. Так што по карьерной лестнице он стайл несопоставимо выше чем я и в отличии от меня в его функцыи фходило только две обязанности, жрать и срать.

Если с первым проблем не было (жрал этот комок шерсти без фсяких убеждений), то со фторым был огромный, просто ахуенный трабл. Сначала всё было относительно нормально. Четыри раза ф день, это лапоухое тварино подходило к шефу, садилось на задние лапы и жалобно смотря ему в глаза начинало поскуливать. Это означало што ему заиблось бегать по офису и он хочит тусавацо на улицу. Тада ф срочном порядке, хоть ис пат земли, валшебным паролем «Сюда, блять, быстро!», вызывался крупнейшый спецыалист по этому, ниибацо сложному, вопросу – я. Я брал поводок, прищёлкивал к нему этот публичный дом для блох и шел на прогулку.

Отпускать это чмо с поводка было делом апсолютно неблагодарным, ибо как уже говорилось в начале, с той супстанцией «Чаппи» и говна, что было вместо мозгофф у этого долбоёба, происходил полный пиздец. Если я отстёгивал его с поводка, он спокойно ссал в ближайшых кустах пару минут, до тех пор пока на него не снисходило великое и мудрое буддийское просветление о том что поводка на нём НЕТ. Секунд пять он смотрел мне ф глаза, как бы говоря себе «Ахуеть... Дайте две!» а потом одним резким, почти неуловимым движением, с дикой скоростью, проламывайа заборы и сбивая с нох прохожых он уёбывал ф небольшей лес, который так удачно рос около офиса. Фсё. Начиная с этого момента рабочий день фсей фирмы можно было объявлять законченным. Фсе ниибацо сотры этой фирмы крушком собирались вокруг шефофского стола и после публичных заявлений в адрес главного спецыалиста по выгулу этого недо-зверя, которые заключались ф том что сотры имели близкий половой контакт со мной, моей матерью, Баксиком и всей фирмой в общем, чательно разрабатывался а потом мгновенно внедрялся план «перехват».

Площадь леса была примерно два квадратных километра. Лес был густой и состоял из молодых, высаженных несколько лет назад, в человеческий рост ёлочек. Фсе сотры выстраивались ф цепочку, каждый через 100 метров и по команде «Пашли!» входили в лес, мгновенно переставая друг дуга видеть. На первом этапе апирацыи по захвату скатины, говорить, а тем более орать «Бааааксик!!! Иди сюдааааа!!!», строго заприщалось так как эта пидарасина тут же начинала с несобачъей скоростью съёбывать в противоположном направлении от кричавшего. Поэтому в лесу раздавалось одно шуршание и редкие визги, када ктонить из крадущихся сотров нарывался на усилинно ибущуюся в лесу маладую пару. Када (обычно примерно через час) Баксик пападал в поле зрение сотра тот начинал дико орать «Суда, блять!!! Он тута!!! Я иго вииижуууу!!!», это означало что стадия опирацыи «Абнаружить» завершена. Начиналась фтарайа - «Паймать». К месту крика бижал главный перехватчик и прыгун на длинные расстаяния бес шыста с разбегу иблом в землю, опять-же - я. Тем временем на крик, гордо и неспеша шел руководитель фсия фирмы – шеф. Папав в поле моего зрения Баксик, начинал что есть мочи щемицо, но сотры к тому времени уже опступали его по кругу и деваццо было некуда. Не сбавляя скорости я прыгал на Бакса и мы кувырком катились по траве. Всё. Втарая стадия опирацыи «Паймать» была выполнена. Теперь следовала третья стадия аперацыи о которой знали фсе кроме шефа. Называлась она – «Атпиздить».

По негласным законам, один сотр лез на ближайшую ёлку, пасти приближение медленно идущего шефа, Баксик привязывался к ветке и начинался футбакс. Уёбаные в усмерть, грязные и запыхвашиеся сотры, вымищая злость и обиду за потерянный рабочий день, начинали поочереди пиночить пойманного часоточного пидораза. Жывотное скулило и перелетало с места на место. Ограничением площади полёта служил поводок. Когда сотр сидящий на ёлке объявлял «шухер», дражащщиго, с ахуйефшими глазами Бакса, отряхивали, с шерсти счищали отпечатки подошв, уши из положения «Поломанная мельница» возвразались в обычное, висячее положение, и ахуевний от происходящего Бакс, бережно и с почётом передавался на руки к шефу. При попадании этой сволочи на руки к хозяину, понимая что находица в безопасности, пёс начинал дико выть. В его вое звучала обида и ярость. На каком-то своём, собачьем языке он явно проклинал нас и подробно рассказывал что бы было с нами – умей он говорить по человечий или хотя-бы по человечий писать. Тем временем, ничего не подозревающий шеф, говорил пламенную речь, смысл которой состоял в смелой догадке, что этим воем собака «Сильно благодарит вас за своё спасение...». О! Сколько выдержки проявляли мы в те минуты тихой истерии! Это уёбище разраваеца воплями проклятий, шеф, давя слезу, от его имени нас благодарит, а сотры тужаца и краснеют, пытаясь не заржать... Занавес.

В памятном 1998 году, на страну свалился дефолт. Пересчитав весь финансовый пиздец, тварившийся на фирме, шеф понял что надо «затягивать потуже пояса». В его голове стояла сложнейшая дилемма – «Чаппи или сигареты Magma»? В том случае если шеф покупает Чаппи – шеф остаёца без любимых сигарет. И наоборот. Посмотрев на любимого Баксика и на блок «Магмы» шеф тяжело вздохнул и его трепетное и любящее сердце выбрало... Магму. С тех пор бакса начали кормить очень полезным собачим кормом по 2р 50к. - «Китайская лапша». Греть воду для собаки и заваривать лапшу всем было фпадлу. Тем более что сам Бакс схрумкивал свой пакетик очень быстро и вроде как был доволен. Да, все счастливы и довольны, если бы не одно НО... После еды, всякая собака делает что? Прально! Пъёт! А теперь фспомните что бывает с лапшей када её заливаеш водой? Прально, она расширяется! Где-то в полтора раза...

Собака явно недопонимала причин по которым её раздувало изнутри. Причем положительное давление внутри собаки, подтверждая законы физики распространялось во все направления. Кроме того что (вроде как бывает у некоторых сабак ) он начал оглушительно и отрывисто пердеть, он начал также громко и отрывисто (вот про такое неслышал) рыгать. Глаза собаки после еды, под действием того же давления, вылазили из орбит напоминая немой вопрос «Чо самной, бля???», что само самбой воспринималось шефом как знак благодарности за фкусную писчу. Тот факт что просица на улицу она стала в два раза чаще подтверждал тиорию о том что сабака стала счастливой, благодарной и здоровой.

Выводя собаку, с благодарно выпученными глазами, на улицу, у неё, от счастья, изо всех щелей, начинало ТА-А-АК хлестать здоровье, што прахожие тихо молилсь и благодарили господа за то что такого нет у них. Он мог неприрывно дристать все 10 минут прогулки. Перебегая от куста к кусту он волок за собой меня – держателя поводка, что само по себе заставляло меня постоянно напрягацо, бежать следом за дрищющей на ходу собакой было крайне опасно. На бегу приходилось уворачивацо от неприрывного потока дерьма, льющегося из недр собаки и попутно пытаясь не въебаться в испражнения других представителей четвероногих. После десяти минут гонок с неприрывными припяцтвиями я зайобывался, тормозил его и волок обратно в офис. Как только он видел приближение к офисной двери он прекращал дристать и покорно плёлся на встречу дальнейшим мукам самоконтроля.

Но на этот раз, я всётаки въебался кросовком в кучу говна и был зол. Пнув засранца я потащил его в сторону двери. Не оборачиваясь я волок серуна в сторону офиса, и зло думал как теперь отмывать обувь. Во злобе я незаметил что собака неперстаёт упирацо. Когда я был уже рядом с дверью из неё вышел подышать воздухом шеф, сначала он улыбнулся сольцу, потом мне, а потом... его глаза расширились, челюсть отвисла и прикуренная «Магма» вывалилась изо рта на асфальт. Я обернулся. Картина была действительно ужасающей. За любимым талисманом фирму Баксиком, на протяжении двухсот метров, пересекая асфальтовые дорожки и клумбы тянулись пять шлейфов. Четыре – следа от когтей (особенно хорошо они смотрелись на асфальте) и один коричневый, след дерьма.

Идеалы рухнули. В глазах шефа потемнело и тучи закрыли солнце. С него спали розовые очки неведения и, до этого цветной и весёлый мир, стал черно белым, сирым и убогим. Я смотрел в его ахуевшие глаза и видел что перед ним проходит вся его жизнь... «Уволен...» всё что смог прошептать шеф. Я переспросил и он кивнул, не смотря в мою сторону. Он смотрел в даль, на шлейф тянущегося к горизонту дерьма, и задавался вопросом «Как?». Тем временем я пожал плечами, сказал «В таком случае до свидания» и... выпустил поводок из рук.

PS:Потом мне рассказали что на этот раз процесс поимки был сложен, потому как искать его было просто, по шлейфу дерьма а вот ловить обосранного с ног до головы кабеля руками ни хотел никто.

 

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Яндекс.Метрика